МУГРЕЕВСКИЙ ЛЕС Материалы частично опубликованы в: Антон Платов. Заколдованный Лес//Вокруг Света
Мургеевский лес - неразгаданная тайна
Разноцветные реки преследуют меня давно и настойчиво. В далеком школьном детстве мечталось мне сплавиться по африканской реке Оранжевой. Чуть позже я попал в Мещеру - на родину Есенина и моего отца, где Пра несет свои темно-коричневые от торфа воды среди болот и сосновых лесов. Потом были другие реки, цвет волн которых то изумлял, то шокировал меня. Поэтому, прочитав в какой-то книжке, что есть на свете такая река Лух с желтой водой, я сразу понял, что увиливать - бесполезно.
Не подозревая еще, во что все это выльется, я достал из шкафа любимый чемодан с картами. Бассейн Луха, находящийся во Владимирской и, частично, в Ивановской областях, бросился в глаза зеленым пятном бескрайних (на моей двухверстке) лесов. В литературе эти места назывались Лухским Полесьем, но позднее я услышал другое, более звучное, на мой взгляд, имя - Мугреевский Лес.
И правда, ?полесье¦ - это слишком академично, а здесь - именно Лес, единый монолит, в котором на тысячу квадратных километров я насчитал лишь около десятка населенных пунктов, включая деревеньки в несколько дворов. А вокруг - Иваново, Вязники, Гороховец, Ковров - индустриальные центры, цивилизация, так сказать... Лес сразу показался мне местом особым, едва не священным, словно некие древние чары до сих пор сдерживают у его границ напор людей...
Одним словом, Лес сразу очаровал меня. Даже на карте он казался загадочным. Больше всего меня поразили названия: маленькими синими кляксами лежали на карте озера Гарава, Санхар, Ламхор, Юхар, тянулись ниточки рек: Лух, Таих, Мертюх, Ландех, Палех, Утрех... Что это за язык? Не славянский - хотя бы потому, что ударение всегда падает на первый слог. Не похоже и на финно-угорский - слишком много согласных. Тюркский? Но попробуйте перевести эти названия, используя тюркские корни - ничего не выйдет. Да и звучат эти имена затерянных в Мугреевском Лесу озер и рек слишком по-индоевропейски (т.е. не по-фински и не по-тюркски). Так и хочется увидеть в имени Палех Гарава индоевропейский корень pal ?болото¦, в имени Сех - seu ?струиться¦, в имени Гарава - gar жар¦ и awa ?вода¦. ?Пылающая вода¦ - это звучало загадочно...
...Топонимическая аномалия в бассейне Луха впервые была отмечена известным ученым В.А.Никоновым, считавшим, что имена озер и рек, образованные посредством формантов -ех/-ух, представляют собой цельный останец исчезнувшего некоего языка (В.А.Никонов. Неизвестные языки Поочья//Воpосы языкознания, ¦5, 1960). Действительно, такие названия здесь, в Мугреевском Лесу, составляют здесь больше половины общей массы гидронимов. Используя современные крупномасштабные карты и источники, появившиеся позже публикации Никонова, мне удалось значительно расширить его список; ?странных¦ названий на -х оказалось более двух с половиной десятков! Особенно интересно то, что названия эти образуются по определенным лингвистическим законам. Так, например, если под удаpением в основе слова находятся гласные ?а¦ или ?у¦, то употpебляются фоpманты -ех/-их (Ваpех, Утpех, Палех, например); если же ?е¦ или ?о¦, то фоpмант -ух (Сезух, Вондух). Это лишний раз подтверждает, что речь идет о вполне обособленном языке.
Но язык всегда связан с народом - его носителем. Уразумев, что топонимическую загадку Леса так просто не решить, я забрался в археологию. И здесь меня поджидал сюрприз ничуть не меньший. На археологических картах Волго-Окского междуречья эпохи железа и раннего средневековья на месте Мугреевского Леса красовалось обширное белое пятно. И в самом центре этого белого пятна - единственный памятник - неисследованное городище.на берегу Луха.
Странная получалась картина. Столь богатую и разнообразную топонимику, как в Лухском Полесье, мог оставить только большой народ, этнически обособленный от окружающих его финно-угорских племен мери и муромы. Беглый осмотр остатков укреплений на Лухе позволил археологам заключить, что на городище жили в I-IX веках от Р.Х. Что это за народ, откуда пришел он в Мугреевский Лес, на каком языке говорил? Куда он делся в конце I тысячелетия - ушел, вымер? Почему с его исчезновением никто - ни славяне, ни финны - так и не заселил Полесье? И самое странное - где следы этого народа, его могильники, селища?
Судя по количеству ?странных¦ названий, этот загадочный народ был совсем не мал. Не мог он, все же, не оставить никаких археологических следов, кроме укреплений на Лухе. И правда, финские могильники в окрестностях Леса на фоне типично муромских украшений содержат множество инородных элементов. Здесь находили и скандинавские мечи, и славянские погребальные урны, и балтские арбалетовидные фибулы (застежки плащей). Место, стало быть, было оживленное.
Чем больше я узнавал про Мугреевский Лес, тем более загадочным он мне казался. А желтая река Лух, между тем, тянула меня к себе и волновала мое воображение. Пришло время и я собрался и отправился ей навстречу.
Палех
Уезжая из Москвы, я не надеялся, конечно, что где-то в окрестностях Леса мне удастся найти живые лингвистические или антропологические следы таинственного народа, населявшего когда-то берега Луха. Ожидал я увидеть славян с примесью крови поглощенных ими тысячу лет назад финнов (муромы, мери). На деле же все оказалось как раз наоборот.
Отправной точкой маленькой нашей экспедиции был выбран Палех, лежащий в двух десятках верст от опушки Леса. Никогда раньше я не видел столько голубых глаз, сколько здесь, на юго-востоке Ивановской области. Удивительно, но финский этнос сохранился здесь почти в чистом виде, не только тюркский, но и славянский элемент здесь почти отсутствует. Более 90% деревенского населения здесь имеют характерно финский овал лица, голубые глаза (всех оттенков, от голубовато-серого до ярко-василькового), очень светлые, почти белые, волосы. Похоже, что славянская колонизация просто-напросто растворилась в этих глухих лесах и непроходимых болотах. Даже язык сохранил архаичную финскую напевность; и русский, переполненный нерусскими протяжными гласными, звучит здесь очень необычно.
Впрочем, я, вероятно, неверно употребляю здесь слово ?этнос¦, ведь этнос - это не только генетика, но и язык, и народная память о прошлом. А в Палехском районе даже седые старцы считают себя славянами и вряд ли помнят о далеком финском прошлом этой древней земли...
Итак, экспедиция прибыла в Палех и не пожалела нескольких дней на осмотр этого городка. Скажу честно, он того стоит.
Палех единственнен в своем роде - едва ли существует другое большое село, не меньше половины жителей которого - интеллегенция. Здесь живут художники. Без труда можно встретить здесь выпускников университетов и столичных вузов, но большинство молодых людей, разумеется получает образование в знаменитом палехском художественном училище. Молодежь здесь вовсе не стремится ?бежать в город¦, напротив - из больших городов приезжают сюда, чтобы учиться и оставаться работать. И Палех растет - молодые (и немолодые) художники строят новые дома, сообразуясь с собственным художественным вкусом.
Да уж, не в каждом городе удастся обсудить происхождение его названия с местными жителями. Мне удалось - в Палехе. Бытует версия образования названия от глагола палить, - мол, придя на берег реки, люди выжигали леса, чтобы освободить место для поселения и полей. Хорошая версия, и можно было бы принять ее, если бы речь шла об одном обособленном названии. Но топоним Палех (название реки) оставили не славяне (и не славяноязычные финны), а все тот же неизвестный народ, речь о котором шла выше. Словообразовательный формант -х (сравните: Лух, Ландех, Утрех и т.д.) четко говорит об этом.
Говорят (и пишут) также, что название города связано каким-то образом с родом князей Палицких. Боюсь, однако, что и это неверно. Фамилия эта произошла от прозвища основателя рода - князя Даниила Андреевича Палицы (XV колено от Рюрика), внука князя Стародубского Федора Ивановича, убитого в Орде в 1330 году. Род же князей Палицких Палехом никогда не владел, - а если бы владел, то и звались бы они иначе - Палешские.
Палешане, живо интересующиеся историей своей земли, подлили масла загадочных фактов в огонь моего интереса к исчезнувшему народу Мугреевского Леса. Рассказали, что в селе Лух не так давно при земляных работах обнажился фундамент какой-то крепости. Рассказали, что в самом Палехе меньше года тому назад бульдозер вывернул из почвы на берегу реки каменное изваяние ?со следами обработки¦ - идола. Общими усилиями отволокли изваяние к церкви и врыли у церковных ворот. Сердце мое потеплело при этих словах - вспомнилась Ирландия, где языческие жрецы и христианские священники не сыпали проклятиями, а учились друг у друга, объединяя лучшие стороны обоих Учений. Впрочем, мое сердце быстро вернулось в привычное состояние - оказалось, что вскоре после этого Палех посетил патриарх Алексий, и как в старые времена крещения Руси, изваяние своротили и сбросили к церковной ограде, где оно и лежит до сих пор, полузасыпанное гравием и так никем и не изученное. Кто поклонялся этому кумиру (если он действительно рукотворен) и какого бога в нем чаял - неизвестно.
Поиском упомянутых ?следов обработки¦, конечно же, должны заниматься специалисты. Я же, как дилетант в данной области, не составил никакого мнения об искусственности этого идола. Метра полтора высотой, он представляет собою грубое подобие человеческой фигуры, с широкими ?плечами¦ и квадратной ?головой¦. Несколько южнее подобные высеченные из камня фигуры известны под именем ?скифских баб¦, связываемых некоторыми исследователями с абашевской археологической культурой - т.е. с ираноязычными кочевыми племенами, близкими к скифам. Археология и топонимика действительно свидетельствуют, что абашевцы добирались и до бассейна Луха; возможно, именно они оставили здесь такие названия как р.Тара (ср. санскр. tara ?переправа¦), оз.Кщара (ср. санскр. ksara ?вода¦, ksar ?течь, сочиться¦), упомянутое уже оз.Гарава (от индоевр. gar ?жар¦ и awa, wa ?вода¦. Но классические ?скифские бабы¦ отличаются от этого изваяния гораздо более явной рукотворностью. Можно, правда вспомнить о трех каменных бабах, стоявших до последнего времени несколько севернее, в южной Ярославщине, - по некоторым сообщениям, этим ?бабам¦, стоящим у дорог, путники делали приношения еще в прошлом столетии... Но те, ярославские, ?бабы¦ могут быть связаны, пожалуй, только с финнами, а в Лухском Полесье финского субстрата в топонимии почти нет. Словом - сплошные загадки...
Желтая река
Насладившись размеренным течением почти деревенской палешской жизни и насытившись палешскими чудесами, экспедиция отправилась к главной своей цели - к Луху.
Река действительно оказалась цветной - по крайней мере, не менее цветной, чем я ожидал. Но автор, назвавший ее ?желтой¦, был, несомненно, не совсем прав: вода Луха похожа на воду Пры, густо-коричневая, цвета хорошего чая. Причина столь своеобразной окраски обеих рек - в многокилометровых торфяных болотах, тянущихся вдоль их берегов.
Экспедиция грузилась в привезенные из Москвы надувные лодки вне пределов Мугреевского Леса; и это хорошо - было бы обидно проскочить границу этого удивительного места на автобусе или в вагоне узкоколейки. Около десяти километров мы прошли по реке по окружающей Лес заболоченной низине, прежде чем добрались до его пределов. Чудеса не прекращались. Еще в ивановском областном музее мы узнали, что в свое время обсуждался проект спрямления и углубления русла Луха с целью превращения его в судоходный канал. Лично мне так и не довелось понять, кому и зачем это понадобилось. Проект, как утверждали сотрудники музея, осуществлен не был. Вероятно, никому из них не доводилось бывать в среднем течении Луха. Потому что русло реки изменено.
Лух - типичная равнинная река, и, как все уважающие себя такие реки, он просто не позволяет себе пройти хотя бы километр, не сделав пару-тройку головокружительных поворотов и широких петель. Но у северной границы Леса Лух, прямой, как натянутая нить, вообще не похож на реку. Сидя в лодке, можно порой обозревать русло на пару километров вперед; пристать к берегу - целая проблема: береговые склоны безо всяких отмелей круто уходят в воду. Но самое главное - между селами Талицы и Лукино по правому берегу реки тянется широкий и довольно высокий вал, поросший деревьями.
А за этим валом, почти на самой границе Леса, на второй от воды береговой террасе и находятся остатки земляных укреплений когда-то стоявшего здесь города - то самое неисследованное Лукинское городище.
Впрочем, ?неисследованное¦ - это смотря кем. Археологами - возможно, да. И тем не менее, весь склон и сама площадка городища покрыты раскопами. Есть старые, заросшие травой, с осыпавшимися краями, есть и совсем свежие, еще хранящие следы лопат. Работали явно не профессионалы, да археологи и не оставляют после себя таких следов. Вот так - Лес хранит свои тайны, а единственный обнаруженный памятник раскапывается ?хищниками¦...
Вернемся, однако, к Лесу. Поселок Талицы - последний оплот цивилизации на северных подходах к нему. Здесь Лух принимает нормальный (а в плане извилистости - даже слишком ?нормальный¦) вид и, миновав последний мост, выносит свои коричневые воды под сень Леса. Все мгновенно меняется. Берега приподнимаются из воды, песчаные обрывы встают то слева, то справа. Пропадает подлесок и прибрежные ивовые заросли, и встает вдоль реки великолепное редколесье, где могучие древние дубы и сосны, словно осознавая свое величие, не подходят друг к другу ближе, чем на несколько лесятков шагов.
Уже через день сплава по реке вы попадаете в самую сердцевину Леса. Редколесье сменяется дремучими сосновыми лесами. Здесь можно плыть днями и не встретить не только человека, но даже его следов. Природа Леса уникальна и совершенно не похожа на природу лесов средней полосы; если бы я оказался здесь, не зная географического положения Мугреевского Леса, я непременно решил бы, что нахожусь в Карелии. Здесь то же безлюдье и такая же живая лесная тишина, то же обилие всевозможных мхов, и прежде всего - ягеля, белого мха, который выстилает здесь огромные пространства и светится в вечерних сумерках.
Плывя по неторопливому коричневому Луху, ощущаешь, что Лес действительно заколдован. Изо всех приходящих в голову литературных сравнений лучше всего его характеризует одно-единственное, родившееся в первый же проведенный здесь день. Удивительно похож Мугреевский Лес на зачарованный Вековечный Лес Дж.Р.Р.Толкиена...
Тайна
Так кто же, все-таки, жил в Мугреевском Лесу и его окрестностях? Вероятно, однозначно ответить на этот вопрос не удастся до тех пор, пока не будут проведены серьезные археологические исследования этого района. Тем не менее, строить определенные гипотезы можно и сейчас. За отутствием на данный момент иных источников информации необходимо использовать существующий здесь богатейший топонимический материал.
К сожалению, в поле зрения В.А.Никонова, которому принадлежит заслуга выявления того факта, что названия на -х являются реликтом некоего вымершего языка, не попали названия, заканчивающиеся формантом -хар. Между тем эти названия (я насчитал их около десятка) несомненно принадлежат тому же языку. Об этом свидетельствует, например, совпадение некоторых корней: Печхар - Печух, Ламхар - Ламех, Юхар - Юх и т.д.). Совпадают и фонетические особенности названий обеих групп, такие как отношение гласных к согласным (очень высокое - 1.7 - и для тех, и для других) или частота употребления звука ?у¦ в ударных слогах (тоже очень высокая - 30-40%). При дальнейшем анализе существование названий на -хар существенно нам поможет.
Употpебление фоpмантов -х (-ех, -ух) и -хаp пpинципиально pазлично: пpи посpедстве последнего обpазуются исключительно названия озеp, в то вpемя, как пеpвый фоpмант может участвовать в любых топонимах. Это уже означает, что фоpмант -хаp пpедставляет собой или содержит в себе некую основу (моpфему), однозначно указывающую на пpиpодный объект как на озеpо.
Пpоще всего было бы отождествить этот фоpмант с финским jarvi ?озеpо¦. Но ни одно из названий Мугреевского леса нельзя прочитать на финно-угорских (мордовском, марийском и т.д.) языках, да последним и не свойственны особенности звучания, выявленные еще Никоновым - например, неизменная ударность первого слога в слове.
Любопытно, что названия озер и рек, принадлежащие языку загадочного исчезнувшего народа, встречаются не только в Лухском Полесье; топонимы на -х и -хар можно иногда встретить по берегам Оки, Клязьмы и Ушны. Нетрудно заметить, что расположены они не случайным образом, а двумя цепочками тянутся от Лухского Полесья на запад и юго-запад. Причем археология тех мест, где встречаются подобные названия обладает рядом интересных особенностей. В курганах по Оке и Ушне, а также в курганах, окружающих Мугреевский Лес, археологам удалось выделить элементы, присущие исключительно балтским народам. Более того, В.В.Седов, изучавший эти захоронения, отмечал, что речь может идти даже не о балтском влиянии, но соседстве коренного финно-угорского населения с племенами пришлых с запада балтов (пример - Борковский могильник).
Кpоме того, эти топонимы не хаотично pассеяны по сопpедельным с Лухским Полесьем теppитоpиям, но двумя цепочками тянутся на запад и юго-запад - т.е. к тем теppитоpиям, где балтское влияние на топонимию не может быть оспоpено. Пеpвая такая цепочка pасположена вдоль p.Клязьмы, втоpая - вдоль p.Ушны и, после ее устья, - по Оке. Таким обpазом, указанные цепочки топонимов могут отмечать пути мигpации носителей pассматpиваемого языка на восток, в бассейн p.Лух.
Необходимо, вероятно, небольшое отступление ?в глубь веков¦. Около четырех тысячелетий тому назад на просторах Европы кочевала и обрабатывала землю огромная общность воинственных индоевропейских народов, называемых сейчас ?северными пра-европейцами¦. К середине или концу II тысячелетия до Р.Х. эта общность распалась на две глобальные ветви: на славян и германцев. И где-то между двумя этими ветвями остались народы, до сих пор сохранившие такое промежуточное положение и названные позднее балтскими. В свое время балтские племена занимали общирнейшие территории, но к двадцатому столеию сохранилось лишь два небольших балтских народа: литовцы и латвийцы.
Может ли быть, что вымерший язык Мугреевского Леса был представителем балтской ветви северноевропейских языков? Похоже, что мог. Конечные формы -х (-ех, -ух, -их) в здешних топонимах очень напоминают окончания -s (-es, -us, -is) в современных балтских языках. Названия озер, заканчивающиеся на -хар, также могут быть истолкованы как балтские. Если -х здесь - окончание собственно названия озера, то остается некое ?ар¦, подозрительно похожее на древнюю балтскую основу ar (are) со значением ?вода¦.
Можно попробовать и прочитать названия Мугреевского Леса, используя балтские корни. Читаем: Палех - ?болотная¦, Утрех - ?быстрая¦, Пенюх - ?молочная¦ (может быть в значении ?мутная¦?), Ламех - ?низинная¦ (или просто - ?низина¦?), Ламхар - ?озеро-в-низине¦ (может быть, ?болотное озеро¦?)...
Любопытно, что знаменитый российский археолог В.В.Седов, изучая финскую археологию Волго-Окского междуречья, отметил четкое этническое расслоение в захоронениях муромы и культуры рязанско-окских могильников (В.В.Седов. Следы восточно-балтского погребального обряда в курганах древней Руси//Советская археология, ¦2, 1961.). Им было обнаружено, что некоторые могильники принадлежат отнюдь не древним финнам, но восточным племенам балтов или сочетают захоpонения тех и дpугих; об этом неоспоримо свидетельствуют такие факты, как восточная ориентация захоронений, находки в захоронениях арбалетовидных фибул и многое другое. Нужно сказать, что и ближайшие к Лухскому Полесью могильники - Кочкинский и Холуйский - в значительной степени несут следы присутствия балтов.
...И все же, это лишь гипотеза. А колдовской Мугреевский Лес хранит свою тайну и ждет исследователей.
