"Эстонский орден заработали наши финно-угорские друзья"
7 марта в посольстве Эстонии руководителю мордовской группы "Торама" был вручен Орден Земли Святой Марии от имени президента Эстонской РеспубликиЛеннарта Мери. В Эстонию на официальное вручение ордена Владимир Ромашкин не
попал - в Мордовии открывал Финно-Угорский Дом. Известный фольклорист и музыкант Владимир Ромашкин уже
"обмыл" орден с друзьями и при столь радостном событии повторял: "Этот орден
вручен не только мне. Если бы у нас не было друзей и единомышленников, то не
было бы этого ордена..." В этот же день там состоялось открытие ещё двух
выставок - мордовского художника-этнофутуриста Юрия Дырина и экспозиция
деревянных игрушек союза резчиков из эрзянского села Подлесная Тавла.
Действительно, за 30 лет собирания фольклора у Ромашкина набралось
порядочное количество друзей, которые от чистой души помогают в его
музыкальных проектах. Заветной мечтой фольклорного коллектива был
компакт-диск с мордовскими народными песнями на родном языке. Прошло пять
лет, прежде чем она осуществилась. В 1996 году финские друзья "Торамы"
предложили им записать лазерный диск с эрзянскими песнями. Общество
М.А.Кастрена, Академия Сибелиуса и Министерство просвещения Финляндии ни
разу не пожалели об огромных деньгах, вложенных в этот проект. Компакт
разошелся с огромным успехом в 36 странах мира, вызывая у публики огромный
интерес. Вместе с диском был издан и небольшой сборник песенных текстов,
напечатанных на трех языках: эрзянском, финском и английском.
Во время работы над вторым компактом окончательно сложился "звериный" стиль
ансамбля. Записан он был уже при помощи Эстонских почитателей "Торамы".
Получился совершенно новый стиль. Более жесткий, яркий, чем прежде. Как
отточенный нож, как пучок энергии, способный на расстоянии резать даже
металл. Бывало, что пение "Торамы" вызывало у слушателей страх. Однажды в
питерском музее этнографии Ромашкин случайно подслушал разговор двух женщин,
пришедших на концерт: "Эта "Торама" поет, как звери! Я их боюсь", - делилась
с подругой изумленная зрительница. Вначале Ромашкину было обидно, но,
подумав, вдруг понял, что именно этим ансамбль выгодно отличается от других
подобных коллективов. Он даже рискнул тешить себя надеждой, что "Торама" -
единственная в мире поет в таком стиле.
Для справки: торама - мордовский народный музыкальный инструмент, труба. Ее
делают из круглых кусков коры, которые склеиваются или наворачиваются друг
на друга. Затем из бересты вырезается язычок - "кель", который вставляется
внутрь.
В эти дни Владимир Ромашкин много вспоминал о создании своей фолк-группы:
"Шел 1990-й год. В городском училище культуры однажды собрались несколько
энтузиастов и решили, что неплохо было бы создать фольклорный ансамбль.
Сказано - сделано, и вскоре по коридорам уже неслись звуки мордовских
народных песен".
Но до "Торамы" было еще далеко. Тогда они назывались "Вешкема". Название
как нельзя лучше подходило нежным девичьим голосам, звучавшим подобно
настоящей "вешкеме" - свистящей флейте и смягчавшим пение мужской половины
коллектива. Были они на гастролях в Казани, потом в Йошкар-Оле. Целый месяц
провели на европейских гастролях. Вместе с ним ехал женский фольклорный
ансамбль из
села Чиндяново. Из Москвы они вылетели в Германию. И понеслось: Германия,
Франция, Бельгия, Голландия, Швейцария. И все время концерты, концерты.
Ромашкин провел в огромном автобусе, колесившем по дорогам Европы, почти
месяц.
Только благодаря этому турне Володя смог осуществить свою давнюю мечту:
купить видеокамеру. Его Panasonic потом даже мордовское телевидение иногда
использовало для съемок репортажей - подобная техника мастным
телевизионщикам тогда только снилась. Деньги на камеру Ромашкин копил все
гастроли - благо платили по 30 немецких марок в день. На сумму, в которую
ему обошлась покупка, он в те годы мог построить каменный дом. Одного только
Ромашкин боялся, когда возвращался в Россию, как бы без камеры не остаться.
В стране свирепствовал рэкет, и путников, прибывших "из-за бугра", поджидали
на вокзалах, выдергивали на улицах и трясли. Как они смогли тогда избавиться
от назойливых "помощников", до сих пор непонятно.
После Франции энтузиасты собрались вновь. К тому времени женщин в ансамбле
не осталось: одна вышла замуж, у второй родился ребенок, а третью муж на
репетиции не отпускал. Подумал тогда Ромашкин, что с мужиками-то проще. Так
и получилось, что женские песни стали исполнять мужчины. Оставалось только
подобрать другое имя для коллектива. Под флейту "вешкему" они никак не
подходили.
Тут вспомнилась им древняя мордовская легенда о первом эрзяно-мокшанском
царе Тюште, получеловеке-полубоге. Покидая свой народ, царь оставил в ветвях
большого дуба людям "тораму" и сказал: "Я ухожу, но если придет беда и
мордве будет плохо, "торама" затрубит - я к вам вернусь и помогу! "Но в
ссорах эта труба была потеряна, торама не трубит, а Тюштя думает, чтоу
мордовского народа всё хорошо. Своим пением мы зовём Тюштю и просим его
помочь народу проснуться - ведь пропадает наш язык, культура, обычаи.
Теперь, когда мы запишем ещё компакт-диск с современными эстрадными песнями
на эрзянском и мокшанском, и диск с фолк-джазом, Тюштя нас услышит и придёт
на помощь! "Подобно легендарной "тораме", мы трубим о предстоящем нашествии
врага, -мысленно возвращается Ромашкин в 1991-й год. - Враг - это
бездуховность, забвение культуры своих предков. Первый раз я увидел "тораму"
еще в Казани, когда учился в консерватории. Впечатление оказалось
незабываемым. Звук у берестяной трубы был такой, будто несколько тепловозов
одновременно гудят. Это самый сильный по звуку инструмент, который только
есть у мордвы".
"Торама" возникала не на пустом месте. У Ромашкина уже были налажены
неплохие связи с финскими фольклористами. Еще в 90-м он побывал на
Каустенинском фестивале - самом значимом в скандинавских странах. Именно там
Володя понял, какой бешеный интерес вызывает народная культура. Особенно его
поразило, что ирландский музыкант мирового уровня Дейв Мерфи, приехавший
посмотреть на народные коллективы, неожиданно остался в Финляндии, а уехал
только десять лет спустя. Тогда же начал зарождаться и "звериный" стиль
"Торамы".
Прошло девять лет. Сейчас в ансмбле шесть человек - тех, кто постоянно
поет. Недавно в коллективе появился еще один парень - Алексей Кручинкин.
Просто зашел однажды на репетицию, послушал - и задело за живое. Так и
остался в "Тораме". Если ансамбль собирается на гастроли, на репетиции
приходят и некоторые бывшие "торамщики", хотя из старого состава ансамбля
остались только трое. Зарплаты нет по нескольку месяцев, многим негде жить,
и квартир, увы, не предвидится. Вот и подались многие в поисках лучшей жизни
на вольные хлеба.
Мало Ромашкину было народных песен, его потянуло еще и к оружию. Сейчас уже
трудно сказать, когда у руководителя возникла идея включить в творчество
"Торамы" борьбу на мечах и саблях. Восточные боевые искусства и единоборства
Володя любил всегда и не упускал малейшей возможности позаниматься ими еще в
Казанской консерватории. Когда же вернулся после учебы в Мордовию, не бросил
свое увлечение. Много лет спустя, работая в Мордовском институте языка и
литературы, Ромашкин как-то услышал о возрождении славяно-горицкой борьбы. И
сразу в голову пришла мысль, что, может, и у финно-угорских народов есть
свое подобное единоборство. Начал Ромашкин местных старожилов расспрашивать.
Оказалось, что в Зубово-Полянском районе, в селе Вадовские Селища до сих пор
на Троицу проходят борцовские состязания, а недалеко от этого места
проводятся кулачные бои. Дальше - больше. В Каргашино какой-то старик,
купившись на рассказ Ромашкина о празднике в Селищах, неожиданно показал
боевую стойку. Это было на удивление похоже на китайское ушу. После этого
Володя решил воссоздать в своем ансамбле и эту сторону мордовской культуры.
В этом ему здорово помогла встреча с Михаилом Каледенковым - местным
ратоборцем. Тот показал Ромашкину некоторые приемы владения мечом. И
началось. Полгода ребята работали мечами, вернее, заменившими их палками по
три-четыре часа в день. Приходили в гости к "Тораме" и саранские
славяно-горцы, чтобы себя показать и на ребят посмотреть. Помогали, чем
могли. Вскоре ребята стали включать в свои выступления и ратоборские номера.
Создан клуб финно-угорских ратоборских искусств. Назвали его в честь самого
лучшего мордовского правителя - "Тюштя". Информацию о нем Ромашкин запустил
в Интернет и надеется, что где-нибудь в мире найдутся единомышленники
"Торамы": - Установим с ними контакт, будем приглашать к себе. А через три
года на Раськень Озкс (народный мордовский праздник - общее моление народов)
хотим устроить фестиваль ратоборцев.
Сейчас ежедневно "Торама" репетирует с джаз-бэндом Александра Курина - скоро
мир поразится мордовским фолк-джазом. Узнав об этом со странички в Интернете
и скачав оттуда оригинальные музыкальныу композиции
(http://www.torama.ru/jazz) менеджеры Гданьского фолк-джаз фестиваля
пригласили "Тораму" в Польшу. Но опять у группы проблема - нет денег на
дорогу... "Мы должны попасть на этот фестиваль, пешком, но доберёмся!" -
уверен Ромашкин.
